Беседа между Джада Бхаратой и Махараджей Рахуганой

Шукадева Госвами продолжал:

Царю Рахугане, правителю стран Синдху и Саувира, однажды потребовался человек для переноски его паланкина. Случайно слуги царя встретили Джада Бхарату. Узрев его силу и молодость, они заставили его носить паланкин, хотя Бхарата не был предназначен для такого труда. Ьхарата не противился грубому приказу, но смиренно принял работу и понес паланкин. Когда Бхарата нес паланкин, он внимательно смотрел под ноги, чтобы не наступить на муравья, и если на его пути оказывался муравей, Бхарата останавливался и ждал, пока муравей не пробежит.

Из-за этого он отставал от других носильщиков. Царь очень рассердился и обругал Джада Бхарату грубыми словами. Но Джада, будучи совершенно свободным от телесного понимания жизни, не обратил внимания на это, а продолжал нести паланкин дальше. Когда он опять остановился, царь пригрозил наказать его, и только тогда Бхарата заговорил, осуждая непристойные слова царя.

Джада Бхарата сказал: «Мой царь, ваши слова истинны. Тело действительно носильщик. Бремя, которое несет тело, не принадлежит мне, ибо я – духовная душа. Нет противоречия в ваших словах, не я несу паланкин – тело несет. Вы сказали, что я слаб, и эти слова подходят для человека, не знающего различия между телом и душой. Тело может быть худым или слабым, но мудрый не скажет этого о духовной душе. Я – духовная душа, и поэтому вы неправильно сказали, что я слаб. Сегодня вы царь, а я слуга, но завтра все может измениться, и вы можете стать слугой, а я господином. Это зависит от провидения. Вы сказали: «Ты негодник, ты глуп и безумен. Я накажу тебя, и ты придешь в сознание». Позвольте заметить, что я живу как глухой, немой, сумасшедший, я осознаю духовную душу. Какую пользу я получу от вашего наказания? Если я сумасшедший, то мое наказание будет сравнимо с наказанием мертвой лошади. Это не принесет пользы. Наказание не излечивает от безумия».

Слова Бхараты озарили царя Рахугану, он спрыгнул с паланкина, упал в ноги Бхарате и взмолился: «Я не боюсь полубогов, но я боюсь оскорбить святого, преданного Богу. Прости мое неразумение и милостиво взгляни на меня. Если ты сделаешь так, я избавлюсь от греха оскорбления».